После Брюсселя

Мировые СМИ комментируют вчерашние взрывы в столице Бельгии, задаваясь вопросом: "Что мы упустили?" Джихадистские ячейки подготовлены как коммандос, пишут одни наблюдатели, других, напротив, "поражает простота этих операций". Ясно одно: "ИГИЛ строит планы на еще более страшные и омерзительные деяния". "Пока Запад не готов бороться с самим источником террористической угрозы, жертвы в Брюсселе не станут последними", - указывает WSJ.

"На этот раз бомбы взорвались в Брюсселе, в аэропорту и в поезде метро, безжалостно унеся как минимум 30 жизней и ранив сотни людей. Аэропорт и большая часть города были закрыты, устроены полицейские облавы, и появились мучительные вопросы. Почему? Как "Исламское государство", взявшее на себя ответственность, спланировало эту атаку? Было ли это местью за арест на прошлой неделе одного из организаторов терактов в Париже? Что мы упустили?" - пишет редакция The New York Times.

"Брюссель, Европа, мир должны подготовиться к долгой борьбе против данной формы терроризма. Это означает интенсификацию контртеррористических мер и гораздо больший уровень сотрудничества между государствами", - считает издание.

Первый порыв после варварского теракта всегда один: ограничение гражданских свобод. Авторы приводят сделанные после терактов в Брюсселе заявления Дональда Трампа о выдворении всех мусульман из США и его соперника Теда Круза - о патрулировании мусульманских районов.

"Однако такие меры только служат цели террористов - ослабить западное общество, распространить страх и панику, обратить граждан против граждан, а также еще больше изолировать и склонить к радикализации мусульманскую молодежь", - считают журналисты.

"Власти должны сделать все возможное, чтобы задержать преступников и предотвратить подобные действия. Но ответом на терроризм также должно быть подтверждение ключевых демократических ценностей и неприятие демагогов и ксенофобов, которые могут воспользоваться страхом и скорбью народа", - предупреждает издание.

"Теракты в Брюсселе - лишь очередное звено все более эффективной серии атак, призванной посеять хаос в Европе и тем самым "ликвидировать серую зону", - утверждает обозреватель The Daily Beast Скотт Этрен. Он поясняет, что "ликвидировать серую зону" - слова из редакционной статьи, опубликованной в начале 2015 года в интернет-журнале "Дабик" запрещенной в РФ террористической группировки ИГИЛ.

Под "серой зоной" подразумевается промежуточная позиция большинства мусульман. "Идея в том, - пишет автор, - чтобы "Исламское государство" заполнило вакуум везде, где уже существует хаос", а в Европе "создало хаос, который затем сможет заполнить".

Этрен пишет: "Я подозреваю, что ИГИЛ планирует скоординированную атаку во множестве городов Европы, чтобы подстегнуть процесс уничтожения "серой зоны", а также отвлечь внимание своих потенциальных сторонников от того факта, что в Сирии и Ираке его все заметнее сдерживают военными средствами".

По мнению Этрена, обязательное условие разгрома ИГИЛ - действия военных в его основном районе базирования.

В долгосрочной перспективе соблазну ИГИЛ нужно противопоставить инициативы под руководством активистов, которые могут предложить альтернативный способ проявления идеализма - формы "миротворческой деятельности", такие же манящие, как война, считает автор.

"Власти несколько месяцев предупреждали о вероятности исламистских террористических актов в Брюсселе, однако это не уменьшило потрясение, когда во вторник утром прогнозы оправдались, - отмечает редакция The Wall Street Journal. - Первая реакция на случившееся - соблазн указать на многочисленные и хорошо известные недостатки бельгийской правоохранительной системы".

"Однако в терактах, случившихся вчера в Брюсселе, а ранее - в Париже и Сан-Бернардино (Калифорния), виноваты, прежде всего, провалы внешней политики западных стран в Сирии", - утверждают журналисты.

"Европа, кажется, решила и дальше воспринимать теракты как полицейскую проблему и уж во всяком случае не как повод для проведения более крупных военных операций в Сирии, - говорится в статье. - Да, охране порядка есть место в антитеррористической стратегии, однако ее роль ограничена. Брюссель, власти которого на несколько дней в ноябре уже закрывали метро, не может постоянно жить взаперти. Пока Запад не готов бороться с самим источником террористической угрозы, погибшие в Брюсселе во вторник не станут последними жертвами".

"Брюссель стал рассадником джихадизма, его убежищем и, наконец, его жертвой", - утверждает La Voz de Galicia. Журналистка Марилус Феррейро пишет: тот факт, что Брюссель состоит из 19 коммун, в каждой из которых свой мэр и своя административная структура, превращает координацию борьбы с терроризмом в настоящий подвиг.

В Брюсселе действуют шесть разных подразделений полиции, а сама Бельгия - сложно устроенная и децентрализованная страна. Законодательство не поспевало за террористической угрозой. "Полиции потребовалось более четырех месяцев, чтобы задержать Салаха Абдеслама - одного из организаторов терактов в Париже. Спустя 48 часов после терактов полиция установила местонахождение Абдеслама, но его не арестовали, так как закон запрещал производить аресты в ночное время", - говорится в статье.

Только в декабре Бельгия объявила о новых мерах против джихадизма: срок содержания под стражей продлен до 72 часов, полицейские облавы разрешены в любое время, покупатели предоплатных СИМ-карт подлежат регистрации.

Бельгийские власти признают, что среагировали запоздало, говорится в статье. Организация Sharia4Belgium открыто отстаивала побивание камнями неверных жен и казни гомосексуалистов, пока ее лидеров не отдали под суд. Умеренные имамы жалуются, что на деньги саудитов публикуется исламская литература на фламандском языке самого радикального толка.

Журналистка приводит мнение неназванного руководителя французской полиции: "2015-й год был трудным, а 2016-й станет ужасным. Видно, что есть смертники, которых можно мобилизовать незамедлительно. Против этого ничего нельзя сделать".

Европейские джихадистские ячейки подготовлены как коммандос и способны нанести удар где угодно, пишет Лоренцо Видино в итальянской La Stampa.

Бельгия находится под ударом уже не один год, продолжает автор. Спецслужбы говорят о 600 иностранных бойцах, которые из Бельгии направились воевать в Сирию: в пропорциональном отношении к численности населения это самый высокий показатель среди европейских стран. Более сотни вернулись на родину, и лишь единицы были арестованы: за большинством из них, за недостатком улик, правоохранительные органы и разведка могут только наблюдать.

В январе 2015 года, через несколько дней после атаки на Charlie Hebdo, подразделения спецназа были вовлечены с перестрелку с джихадистским коммандос, который скрывался в Вервье, мирном городке на границе с Германией, говорится в статье. Ячейка Вервье стала первой, которую ИГИЛ направило в Европу для совершения терактов. Это уже были не фанатики, вдохновленные мифом о халифате, а хорошо подготовленные бойцы, откомандированные прямо из Ракки для совершения более разрушительных акций, как те, что имели место в Париже в ноябре и вчера в Брюсселе.

В настоящее время большинство стран ЕС считает реалистичной гипотезу о присутствии других боевиков на европейской территории, пишет автор, подчеркивая, что ячейка не обязательно организует теракт в стране своего базирования - преступники могут проникнуть в любую другую "через одну или несколько невидимых границ Европы, воспользовавшись многочисленными брешами в европейском сотрудничестве в борьбе с терроризмом".

Эксперт в вопросах терроризма и бывший сотрудник швейцарских спецслужб Жан-Поль Руйе признался в интервью Le Temps, что в брюссельских терактах его поразила "простота операций". "Я бы не стал, как другие, говорить о высоком уровне подготовки. Напротив. Взять хотя бы окружение Салаха Абдеслама: среди его приближенных был всего один специалист по взрывчатке, способный изготовить пояс смертника. Затем достаточно выбрать место большого скопления людей с не очень высоким уровнем безопасности".

Кроме того, подобные теракты не требуют больших затрат. "Чтобы совершить такой теракт нужно всего нескольких тысяч евро на оружие и хорошее прикрытие. Поэтому выследить их очень трудно", - сказал эксперт.

Новые теракты "могут произойти где угодно и когда угодно", убежден Руйе. "Нельзя сказать, что угроза недооценивалась. Бельгийцы этого ждали, но сама природа этих терактов, легкость их планирования ясно демонстрирует, что невозможно все контролировать", - подчеркнул эксперт.

Почему Бельгия? "У Бельгии действительно есть проблема с террористами", - пишет обозреватель немецкой газеты Sueddeutsche Zeitung Маркус Шульте фон Драх.

В 2014 году террорист Мехди Неммуш расстрелял четырех человек в Еврейском музее в Брюсселе. Следы некоторых террористов, совершивших в 2015 году теракты в Париже, также привели в Бельгию. В Брюсселе в прошлом году теракт в поезде пытался совершить Аюб аль-Каззани.

Наиболее часто в связи с терактами упоминается брюссельский район Моленбек. Он и раньше считался проблемным районом, но прежде всего из-за наркопреступности, краж и ограблений, теперь же там происходит религиозная радикализация, говорится в статье. Причина в том, что примерно 25% жителей 95-тысячной коммуны являются иностранцами- мусульманами, преимущественно марокканского происхождения. Каждый четвертый житель коммуны не имеет работы. Многие молодые люди, среди которых безработица достигает 40%, не видят для себя никакого будущего.

Политики вроде мэра коммуны Моленбек Франсуа Шепма видят причины террора как раз в "изоляции мусульман в подобных районах". Предшественника Шепма Филиппа Моро, который 20 лет давал мигрантам социальное жилье и работу в общественной сфере, сейчас нередко корят за то, что он своей наивной политикой породил гетто, передает автор.

Еще одной проблемой стал недостаток внимания со стороны местных спецслужб к радикализации молодых мусульман, а также сложное административное деление страны. К примеру, радикальная группа салафитов Sharia4Belgium, поставившая своей целью превращение Бельгии в мусульманское государство, годами имела возможность выступать публично и заявила о самороспуске лишь в 2012 году, после ареста лидера. Решение о признании группы террористической организацией было принято бельгийским судом только в 2015-м.

Более того, Брюссель, как сказал мэр брюссельского пригорода Вилворд Ханс Бонте, представляет собой "отличный пример организованного хаоса". В городе 19 коммун с собственными мэрами и шесть полицейских округов, к тому же бельгийская столица - как и вся страна - разделена между фламандцами и валлонцами, которые говорят на голландском и французском языках и требуют независимости друг от друга, что также создает потенциал для конфликтов и трений и препятствует эффективной работе спецслужб, говорится в статье.

Поделиться
Отправить

23.03.2016. Источник: http://www.inopressa.ru/