ГлавнаяНовостиРоссия в Сирии: сохранить часть, чтобы не потерять все

Россия в Сирии: сохранить часть, чтобы не потерять все

Россия в Сирии: сохранить часть, чтобы не потерять все

В четверг Вашингтон отказался принять российского премьера Дмитрия Медведева для обсуждения сирийского кризиса.
На следующий день президент Владимир Путин сообщил, что в рядах запрещенной в России экстремистской группировки "Исламское государство" воюют от пяти до семи тысяч выходцев из стран СНГ.
По данным источников в Дамаске, правительственные войска развернули наступление в районе второго по величине сирийского города Алеппо на северо-западе страны.
Обозреватель Русской службы Би-би-си Артем Кречетников обсудил ситуацию с экспертом по мониторингу международных рисков, старшим преподавателем департамента политических наук Высшей школы экономики Леонидом Исаевым.
Би-би-си: Почему США отказались от переговоров с Москвой по Сирии?
Л.И.: Необходимость борьбы с ИГ признается всеми, но дальше начинаются фундаментальные расхождения.
Россия рассматривает происходящее в Сирии как террористическую агрессию против законного правительства, США - как гражданскую войну, в которой это правительство является не жертвой, а причиной.
В Москве утверждают, что в случае падения Асада ему на смену непременно придет ИГ, в Вашингтоне - что консервация режима затягивает гражданскую войну и объективно играет ИГ на руку.
Наконец, имеет место борьба амбиций: каждая из сторон стремится сформулировать стратегию, а партнеру предлагает присоединяться.
При таких противоречиях бессмысленно проводить переговоры.
Би-би-си: Владимир Путин назвал причиной отказа США отсутствие у них повестки дня, фактически, ясного видения, что делать в Сирии. Действительно, конфликт длится уже четыре с половиной года, все это время России там не было, Америка с союзниками делали, что считали необходимым, а больших результатов нет.
Л.И.: Доля правды в словах нашего президента есть. Американцы имеют мнение, чего не нужно делать, но не четкое представление, как одолеть ИГ, и эффективность борьбы достаточно низкая.
Би-би-си: Официальная цель российской воздушной кампании в Сирии - борьба с террором. По словам Владимира Путина, на стороне ИГИЛ уже воюют от пяти до семи тысяч выходцев из России и других стран СНГ. Вероятно, и вправду лучше сражаться с ними подальше от России.
При этом эксперты и СМИ говорят о наличии у Москвы, как выражаются англосаксы, "скрытой повестки дня". В чем она может состоять?
Л.И.: Ее и не скрывают. В телеинтервью в прошлое воскресенье Владимир Путин назвал целью России "стабилизировать законную власть".
Надо было спасать одного из последних союзников в регионе, чтобы сохранить там какое-то присутствие.
После венских соглашений возникла перспектива превращения Ирана в эмансипированного члена мирового сообщества, наша позиция посредника между Западом и Ираном обесценилась, а без зацепки на Ближнем Востоке нельзя реализовывать мировые амбиции.
Другая цель операции, как я ее вижу, - вынудить США пойти на диалог.
По Украине Москва была очень недовольна тем, что приходилось общаться с Берлином и Парижем, а не с Вашингтоном.
Ключевое слово здесь: "вынудить". Надо полагать, в Кремле решили, что уважение не выпрашивают, а надо показать, что, либо вы самым серьезным образом учитываете нашу позицию по Сирии, и вообще вносите серьезные коррективы в современное мироустройство, либо мы тоже с вами не считаемся и делаем свое.
Правда, пока не видно, чтобы это работало. Мы не только не приблизились к нормализации отношений и снятию санкций, а как бы, не наоборот.
Би-би-си: Действительно ли в Сирии имеются только две реальные силы: правительство и "ИГ"?
Л.И.: Так упрощать нецелесообразно и неверно. В Сирии действует масса группировок, которые на протяжении длительного времени борются и с Асадом, и с "ИГ", стремятся к благу своей страны, как они его понимают, а не к созданию интернационального "халифата", пользуются поддержкой многих сирийцев и соседних государств. Мы рискуем загнать себя в очень большую ловушку и нажить множество врагов.
В том и сложность сирийской проблемы, что это клубок, который не так-то просто развязать, а не бинарное противостояние.
Би-би-си: Можно ли рассчитывать на успех наступления, в которое правительственные силы перешли при поддержке российской авиации?
Л.И.: Линия противостояния, как она сложилась, наглядно демонстрирует границы поддержки режима Асада. Правительственная армия истощена в боях на протяжении почти пяти лет. Она, наверное, способна отвоевать какие-то территории, но как только российская поддержка с воздуха закончится, рискует снова их потерять, при этом растратить оставшиеся ресурсы и в итоге не удержать даже алавитско-христианский запад страны.
Для Асада было бы правильнее сконцентрироваться на той территории, которую он контролирует и где имеет высокий уровень поддержки, и укрепить линию противостояния.
Би-би-си: Есть ли в Сирии сила, способная стабилизировать и возродить страну, или она кончилась как государство?
Л.И.: В тех границах, которые мы знали - закончилась. Точка невозврата пройдена. Не верю, что в обозримом будущем там можно навести хоть какой-то порядок.
Западную часть Сирии достаточно реально объединить под началом Асада. Остальная территория превратится в еще одну зону многолетней турбулентности, где различные структуры и движения будут вырезать друг друга.
Помимо всего прочего, это означает, что беженцы не вернутся на родину, и Европе придется к этому привыкать.
Би-би-си: "Когда российская поддержка закончится…", - сказали вы. Она закончится, или война - надолго?
Л.И.: Очень хочу надеяться, что мы не позволим втянуть себя с головой в сирийское болото, хотя желающих великое множество.
Би-би-си: А если возникнет угроза базам в Латакии и Тартусе?
Л.И.: Базы важны, но все будет зависеть от ситуации. Стабилизируется власть Асада в алавитском регионе вокруг Латакии - хорошо. Но если возникнет выбор между потерей баз и наземной операцией, то лучше обойтись без баз. Тем же Тартусом мы 25 лет не пользовались, и до "арабской весны" о нем не вспоминали.
Иначе рискуем и баз в конечном итоге лишиться, и сильно дестабилизировать ситуацию дома. Серьезное втягивание в сирийский конфликт чревато и трупами, и огромными финансовыми потерями.
Би-би-си: А зачем России вообще Ближний Восток?
Более полувека никому не удается установить там прочный мир, и главная причина, надо полагать, в менталитете. Кто бы и как бы ни пытался вмешиваться, результат оказывается далеким от желаемого. Для Запада заниматься Ближним Востоком - не прихоть, а необходимость из-за углеводородов. Но у России их достаточно. Там что-то медом намазано?
Л.И.: Притягательность Ближнего Востока определяется его геополитической значимостью. Уйдя оттуда, нельзя говорить о мировом лидерстве. Вся национальная стратегия России построена на стремлении вернуть утраченные внешнеполитические позиции СССР. Можно по-разному к этому относиться, но это факт реальности.

Поделиться ссылкой:

16.10.2015. Источник: http://www.bbc.co.uk/