Что и почему замышляет Владимир Путин

Что и почему замышляет Владимир Путин

Фонд Карнеги начинает двухгодичную программу по анализу активизировавшейся внешней и военной политики России, сообщает The Washington Post. Историк Ходакевич в The Hill призывает Трампа не ограничиваться «реагированием» в отношении Москвы: нельзя «сделать Америку снова великой» без стратегии. «На переговорах с Путиным Запад зашел в тупик и останется в тупике», — считает Леонид Бершидский, предлагая свое объяснение причин.

Госсекретарь США Рекс Тиллерсон недавно заявил, что вмешательство Кремля в выборы в США и Европе — это часть «активной угрозы со стороны недавно окрепшей России», а советник по нацбезопасности Герберт Макмастер раскритиковал Россию как инициатора «боевых действий нового поколения», в том числе кампании по «подрыву, дезинформации и пропаганде», пишет корреспондент The Washington Post Кэрол Морелло.

«Заявления двух ключевых членов команды Трампа по нацбезопасности отражают растущую обеспокоенность тем, что Россия расширяет влияние во всем мире, в то время как Европа и США — опоры Запада — сосредоточены на своих внутренних проблемах», — говорится в статье.

На этом фоне Фонд Карнеги за международный мир (Вашингтон) готовится к началу двухгодичной программы по анализу активизировавшейся внешней и военной политики России под названием «Возвращение России на мировую арену: переоценка международной повестки дня Кремля» (The Return of Global Russia: A Reassessment of the Kremlin? sInternational Agenda), сообщает Морелло.

Согласно Эндрю Вейссу, руководителю российских и евразийских исследований Фонда, и Полу Стронски, участнику этой программы, Кремль считает, что акции протеста в Москве в 2012 году стали массовыми из-за западных усилий по продвижению демократии в России и имели конечной целью смену режима.

Два года спустя Россия присоединила Крым и поддержала пророссийских сепаратистов на Украине. Кроме того, Москва стала систематически вести подрывную деятельность в демократических странах и альянсах, таких как ЕС и НАТО, указывают Вейсс и Стронски.

Россия начала заключать сделки и предлагать финансовую помощь дружественным правительствам. Примеры — финансовая помощь Венесуэле и программа подготовки к борьбе с распространением наркотиков в Никарагуа.

На Ближнем Востоке, кроме военной кампании в Сирии, Россия установила партнерские отношения с военачальником в Ливии и налаживает военные контакты с Египтом. В Африке она договорилась о строительстве АЭС в Гане и Нигерии.

В статье упоминается также предполагаемое вмешательство России в дела других стран с помощью российских государственных СМИ, вроде RT и «Спутника».

«Проект Фонда Карнеги ставит задачу проанализировать, как развивается тактика России, установить, какие ее действия больше раздражают, чем представляют реальную опасность, а какие действительно угрожают Западу», — пишет Морелло.

Как сказал Стронски, «мы хотим лучше понять угрозы в сферах экономики, безопасности, политики, которые Россия может создать, и разработать политические рекомендации».

Марек Ян Ходакевич, профессор истории в Институте мировой политики (Вашингтон), пишет в газете The Hill, что российская политика президента Трампа «тактическая, а не стратегическая», «это сочетание преемственности и импровизации».

«Стратегические цели президента Путина повсюду вступают в конфликт с политикой „Америка прежде всего“, — говорится в статье. — Путин хочет восстановить власть Москвы над постсоветском пространством и вновь утвердится в жизненно важных регионах американских интересов: на Ближнем и Дальнем Востоке».

Российские цели вступили в конфликт с американскими, и это породило «столкновение титанов», поскольку Россия унаследовала от СССР ядерное оружие, пишет историк.

«Политика Трампа в отношении Москвы в основном ограничивается реагированием, но опирается она на прежние схемы времен холодной войны, — продолжает автор. — Можно с легкостью разглядеть следы доктрин Трумэна и Рейгана».

Трамп пообещал защищать союзников США в НАТО и вне альянса, пишет Ходакевич. «Очень осторожно Трамп поддержал начало возведения инфраструктуры Intermarium („Междуморья“) — проамериканского блока на постсоветской территории, между Черным, Адриатическим и Балтийскими морями, — отмечает ученый. — Большинство участников — члены ЕС и НАТО (...), они широко интегрированы в системы западной безопасности и экономики. Это раздражает Путина».

«Пока администрация Трампа справляется в Центральной и Восточной Европе, — считает профессор. — Во всех других местах она занимает оборонительную позицию». И хотя рефлексы Трампа по отношению к России исправны, ему не хватает четкой стратегии касательно Кремля. «Это должно измениться, — считает Ходакевич: — нельзя „сделать Америку снова великой“ без стратегии».

«Та непокорная геополитическая позиция, которую Россия занимает сегодня, во многом может быть возведена к одному из решающих моментов недавней истории — к убежденности, что Запад нарушил свое обещание о нерасширении НАТО на восток», — пишет обозреватель Bloomberg View Леонид Бершидский.

И вот теперь Университет Джорджа Вашингтона собрал рассекреченные документы периода, когда шли переговоры о воссоединении Германии. Даже неполное досье «демонстрирует, что высшие официальные лица США, Германии и Великобритании предлагали Горбачеву и министру иностранных дел Эдуарду Шеварднадзе заверения в том, что НАТО не будет расширяться в сторону российских границ», пишет Бершидский.

«Все эти словесные уверения не превратились в конкретные договоренности, потому что СССР практически обанкротился, нуждался в помощи, которую Германия предложила взамен на согласие на воссоединение страны, и в целом зависел от западных кредитов», — говорится в статье. При этом «США разговаривали с СССР как победитель с побежденным».

Теперь Путин, по-видимому, хочет вести переговоры с Западом точно так же, — полагает Бершидский. «В его понимании это значит делать ложные выпады, вводить в заблуждение, предлагать пустопорожние гарантии неагрессивности, отрицать военные действия России на Украине, предлагать в Сирии уступки, которых он никогда не намеревался делать. Возмущенные западные собеседники обнаруживают, что вести с ним переговоры невозможно, потому что он говорит то, что не думает, и не говорит, чего именно хочет. Он воспринимает это иначе — полагает, что говорит на манер победителя», — поясняет автор.

«Мировоззрение Путина — всеобъемлющий цинизм и недоверие. История о нарушенном обещании стала для него предлогом (и не вполне беспочвенным, судя по документам из Университета Джорджа Вашингтона) для отказа от честной игры», — пишет автор.

Бершидский заключает: «Вот почему на переговорах с Путиным Запад зашел в тупик и останется в тупике. Более того, крайне маловероятно, что любой преемник Путина просто отбросит историю о нарушенном обещании: она уже вросла в „постсоветскую ДНК“ российского правительства. Еще много лет, а может быть десятилетий, сохранение конфронтации с Россией будет проще, чем восстановление взаимного доверия».

Поделиться
Отправить

14.12.2017.