Как Россия снова стала "мировой державой"

Как Россия снова стала "мировой державой"

«Россия навязывает свою волю на международной арене, продвигая идею суверенитета государств», — утверждает Жан де Глиниасти, исследователь Института международных отношений и стратегических исследований (IRIS) и бывший посол Франции в России, в интервью Le Figaro.

«Именно русские добились прекращения боев [между курдами и турками на севере Сирии], а не американцы. Но, помимо этого, я бы говорил только о частичной победе. Прошло много времени с тех пор, как Москва выиграла первый раунд, военный, но сегодня разыгрывается второй: речь идет о политической стабилизации региона. Россиянам необходимо показать, что они способны добиваться прогресса в установлении мира», — отмечает эксперт.

«(...) С самого начала россияне достигали успехов в Сирии, потому что они способны разговаривать со всеми. Туркам они предлагают гарантировать непроницаемость их границы с Сирией, сирийцам — почти полное восстановление территориальной целостности их страны, а курдам — некую форму безопасности внутри унитарной Сирии. В конце 2015 года, за несколько месяцев до битвы при Манбидже против ИГИЛ (эта организация запрещена в РФ — Прим. ред), русские уже предлагали курдам такую сделку, но те отказались от нее, предпочитая отдать себя в руки США, которые в то время сумели ограничить первое турецкое наступление против них. На этот раз ситуация изменилась, что позволило россиянам снова предложить свою «сделку», — поясняет Глиниасти.

«(...) Ключ к успеху состоит в том, что россияне проявляли упорство и постоянство, начиная с 2011 года. Они придерживались одной и той же политики и говорили всем: „Мы не состоим в браке с Башаром Асадом, но с учетом провала западных интервенций в Ираке в 2003 году и в Ливии в 2011 году, мы считаем, что лучший способ борьбы с терроризмом и нестабильностью — это максимально сохранить государственные структуры там, где они существуют“. В данном случае, в Сирии уже давно существовало государство, опиравшееся на алавитское меньшинство. Такое мировоззрение несколько консервативно и даже цинично, однако следует признать, что оно основано на анализе, не лишенном здравого смысла», — считает собеседник издания.

«(...) Многие на Западе верили в очень модную в Соединенных Штатах и поддерживаемую многими специалистами по международным отношениям идею об исчезновении государств, которые в современном мире устаревают из-за развития наднациональных организаций и многонациональных корпораций с универсальными ценностями как экономического, так и нравственного характера. Они ошиблись. Мы снова и снова убеждаемся в самоутверждении государств. Когда русские отстаивают такую концепцию развития на Ближнем Востоке, а не выдвигают на первый план транснациональные ценности, они оказываются в согласии с Ираном, Турцией, Сирией, Ираком, Египтом, всеми странами региона, которые в большинстве своем еще молоды и находятся в стадии формирования», — утверждает эксперт.

«(...) Поворот России в сторону Африки — это давняя история, восходящая к царскому периоду. Россия была близка с Эфиопией, старой христианской империей, к тому же не признававшей власти Рима. Не будем забывать о дедушке Пушкина — африканском рабе, сделавшимся секретарем Петра Великого, который его освободил. В советский период Москва осуществляла амбициозную антиколониальную политику по расширению сферы своего влияния», — напоминает Глиниасти.

«Сегодня, после периода отхода в 1990-х годах, Россия возвращается в Африку, возобновляя с 2010 года свои старые сети. Десятки тысяч африканцев учились в университете Лумумбы в Москве. Сегодня Москва сохраняет политическую направленность в отношении Африки, но, тем не менее, главным для нее остаются вопросы экономического характера. Товарооборот между Россией и Африкой (20 млрд долларов), безусловно, несопоставим с тем, что существует с Китаем (200 млрд) или Францией (50 млрд), но для россиян, тем не менее, он не считается незначительным, поскольку на 90% находится за пределами энергетической сферы. Их мечта — меньше зависеть от продажи углеводородов — частично реализуется в Африке», — уточняет собеседник издания.

«Помимо экономического аспекта, у Москвы в Африке есть еще два столпа внешней политики великой державы. Первое — это мягкая сила. Реальное преимущество Москвы состоит в ее прошлом, связанном с антиколониальной борьбой. Канал Russia Today чрезвычайно влиятелен на этом континенте. Второе — это безопасность. Россия предлагает всем правительствам пакет, включающий размещение частных военных компаний (таких как группа Вагнера), отправку военных экспертов и поставку дешевого или даже бесплатного оружия. Как и у Франции в свое время, у Москвы есть большие запасы оружия, которые она не знает, куда девать, поскольку пытается профессионализировать свои вооруженные силы. Наряду с Парижем и Вашингтоном, Россия является единственной державой, предлагающей все эти три столпа. Китай чрезвычайно силен в экономическом отношении, но ему не хватает компонента безопасности», — отмечает Глистиани.

«(...) В 2014 году в Гааге Барак Обама рассматривал Россию как региональную державу, потерявшую свое влияние. С тех пор стали говорить об изоляции России. Это совершенно неверно. Ее отношения с Европой и Соединенными Штатами, безусловно, сложны, но не надо забывать об остальном мире. С начала 2010-х годов Россия разработала настоящую азиатскую политику, которую нельзя сводить к ее привилегированным отношениям с Китаем. Она всегда вела латиноамериканскую политику. На Ближнем Востоке, как мы могли убедиться, Россия стала незаменимой. Ей недоставало Африки, но она работает над тем, чтобы исправить это положение», — комментирует эксперт.

«Мы являемся свидетелями настоящего дипломатического паломничества в Москву и Сочи [резиденцию Владимира Путина]. Туда спешит весь мир — азиаты, арабы, африканцы. Особенность состоит в том, что Россия — мировая держава, но с небольшими средствами. Ее ВВП ниже, чем у Италии, а военный бюджет ниже, чем у Франции. Она влиятельна, но не располагает ни плотной сетью средних и малых предприятий для развертывания за рубежом, ни большим сообществом экспатриантов, ни мощными финансовыми возможностями. Однако недостающее она компенсирует искусной дипломатией», — резюмирует Жан де Глиниасти.

Поделиться
Отправить

29.10.2019.