«Коронация» актуализировала вопрос о преемнике

«Коронация» актуализировала вопрос о преемнике

Патриарх вручил Путину икону XVIII века, почетная гвардия маршировала в гусарских шапках, и ничего революционного в инаугурационной речи не было, пишут о вчерашней церемонии СМИ, особо критикуя Шредера за обслуживание «постсоветского неоцаризма». «Путин сохранил на посту Медведева, чтобы не подавать сигнал о будущем преемнике», — сказал Le Figaro аналитик. «Для Кремля армянский сценарий исключен», — считает Handelsblatt.

Когда Владимир Путин завершит свой четвертый срок, он оставит значительный след и в стране, и в мире, пишет The Times в редакционной статье.

В первые годы внутри страны Путин руководил работой по повышению уровня жизни, прекращению беззакония на улицах и установлению подобия стабильности, а за рубежом, казалось, стремился наладить более тесные связи с Западом.

«Эти годы давно прошли», — пишет издание. Молодых россиян злят коррупция и застой, а за рубежом путинские «национализм и авантюризм способствовали установлению атмосферы подозрительности и недоверия».

В речи во время церемонии инаугурации Путин заявил, что его приоритетом станет развитие экономики России, повышение уровня жизни и гарантия лучшего качества жизни, благополучия, безопасности и здоровья народа. Он настойчиво утверждал, что Россия, как всегда, возродится, подобно птице феникс, пишет издание.

Путинское поколение будет судить его не только по этим шаблонным словам: оно захочет, чтобы коррупции действительно был положен конец, а у талантливых людей было больше возможностей приложить руки внутри страны, а не стремиться за границу. «И оно захочет, чтобы националистический месседж, эффективный для мобилизации общественной поддержки в связи с Украиной, Сирией и мнимым вызовом со стороны Запада, не вернул Россию в состояние холодной недружественной изоляции», — считает издание.

«Путин дал мало подсказок, как он попытается отогреть нынешние морозные отношения Москвы с внешним миром и собирается ли это сделать», — продолжают авторы статьи. Первый намек может быть сделан на следующей неделе, на встрече с Ангелой Меркель в Сочи.

Если во время переговоров Путин намекнет на гибкость, в частности «пообещает заставить непокорных украинских сепаратистов выполнять Минские соглашения», его следует поощрить, пишет The Times, но, «если в его позиции по-прежнему преобладает националистический вызов, мир должен готовиться, приспосабливаться и даже вооружаться».

Британская Independent также комментирует инаугурационную речь в редакционной статье.

«Путин четко разъяснил, что ситуация улучшится, только если Россия встанет под знамя технологических перемен. Широким массам населения (а также, возможно, инвесторам и олигархам) кажется, что это звучит хорошо», — пишет издание, однако «технологии вышли на авансцену российского подхода к иностранным делам, будь то на поле боя или при предполагаемых вмешательствах в демократические процессы других государств».

«Есть странная ирония в том, что авторитет Путина в своей стране значительно окреп благодаря заграничным авантюрам, хотя они обходятся колоссально дорого», — говорится в статье.

«Еще один парадокс: избрание Трампа президентом США, которое Путин, возможно, приветствовал, поскольку оно сеет раздоры в Америке и на Западе, в итоге вылилось в появление куда менее предсказуемого потенциального врага в Белом доме», — пишут авторы.

Позитивные рассуждения Путина о том, что Россия — «свободное общество», следует воспринимать скептически. «При его власти уменьшилась независимость СМИ, а политическую оппозицию держат под жестким контролем», — констатирует издание. Но, в сущности, Путин правильно сказал, что Россия должна совершить «прорывы во всех сферах жизни» и что «такой рывок способно обеспечить только свободное общество». Вопрос в том, может ли он дозволить более широкую свободу, если она наступит в ущерб его собственному влиянию, говорится в статье.

Российский президент в период четвертого срока обещает провести реформы, однако из этого ничего не выйдет: Кремль слишком боится потерять контроль, считает журналист Handelsblatt Андре Баллен.

Ничего революционного в речи Путина по случаю вступления в должность гости церемонии не услышали. Путин требует «прорыва во всех сферах жизни», но о том же он говорил и в обращении к нации два месяца назад, и в 2012 году.

Все остается по-старому. И в качестве кандидата на пост премьер-министра Путин снова предложил Дмитрия Медведева. «Это, вероятно, означает, что в правительстве будут лишь внешние изменения», — полагает журналист. В любом случае ожидается возвращение давнего доверенного Путина Алексея Кудрина. По мнению политологов, его назначение призвано ослабить напряженность в отношениях с Западом.

Главные политические решения будут по-прежнему приниматься в Кремле. Принципиального изменения курса не предвидится.

Несмотря на существующее недовольство социальными и экономическими проблемами, большинство россиян объединились вокруг Путина, а любая оппозиция вызывает подозрения. Путин крепко сидит в седле и будет верен своей политике и своей риторике, уверен Баллен.

С другой стороны, это означает, что конфликт между Западом и Востоком будет продолжаться и санкции быстро не исчезнут. При этом недавнее падение «Русала» показало, насколько чувствительны к таким ограничениям сырьевые экспортно ориентированные отрасли экономики.

Без коренных институциональных реформ нельзя достичь и еще одной цели президента — добиться роста экономики, превышающего средние мировые показатели, продолжает Баллен. Но, пока цены на нефть будут оставаться стабильными, Кремль попытается пересидеть проблемы еще несколько лет, не исключает автор.

Между тем все более актуальным становится вопрос: что будет после 2024 года? Какие последствия может иметь изменение конституции в целях сохранения власти, показали события в Армении. Для Кремля подобный сценарий исключен. Если Путин хочет обеспечить плавную передачу власти, он должен своевременно обозначить преемника, пишет Баллен.

Приняв присягу, Путин пожал руку только троим: патриарху Кириллу, Дмитрию Медведеву и Герхарду Шредеру, сообщает The Washington Post.

«Похоже, это была попытка продемонстрировать россиянам и Западу, что у Кремля все еще есть союзники за рубежом, несмотря на санкции и критику», — пишет автор статьи Антон Трояновский.

«Это был сигнал, что занявшие положительную позицию в отношении Кремля будут им поддерживаться», — сказал изданию бывший кремлевский советник Алексей Чеснаков.

«То, какое место в понедельник отвели немцам, вызвало поток критики», — пишет Трояновский. Алексей Навальный заявил, что это показало бессмысленность разговоров Кремля «о величии и независимости от Запада». «Удручающее» появление Шредера продемонстрировало, что он оставил «свой нравственный компас в кремлевской гардеробной», написала газета Die Welt.

Этим троим Путин пожал руку сразу после инаугурации: патриарху Кириллу, экс-канцлеру Герхарду Шредеру и, наконец, Дмитрию Медведеву, которого «вскоре утвердил в должности премьер-министра», — пишет автор статьи в Die Welt Саша Ленарц. «В автократии считается привилегией сидеть или стоять в первых рядах, подле великого мудрого руководителя», — отмечает он.

«Патриарх обеспечивает Путину духовное благословение, Медведев — его подручный в политике, а функция Шредера состоит в том, чтобы придать постсоветскому неоцаризму налет международной респектабельности», — пишет журналист, сожалея, что тем самым экс-канцлер поддерживает российскую внешнюю политику, одной из главных задач которой является подрыв международного порядка.

За спиной Шредера на инаугурации неприметно стоял и американский актер Стивен Сигал, «вышедший в тираж герой боевиков». «Чем дольше смотришь на эту жалкую картину, тем яснее понимаешь, в какой лиге оказался экс-канцлер: он превратился в Стивена Сигала международной политики», — пишет Ленарц.

Путин официально вступил в должность президента России «в ходе помпезной церемонии, поставленной в позолоченном кремлевском зале, где когда-то короновались цари, и ознаменовавшей огромную концентрацию полномочий в его руках», пишет корреспондент The New York Times Эндрю И. Крамер.

«Транслировавшаяся в понедельник по телевидению церемония началась с театрализованных элементов: Путин сидит за столом в Кремле, его пиджак наброшен на кресло, как будто он усиленно работает до последнего момента, оставшегося до инаугурации. Звонит телефон, сообщая ему, что пришло время для вступления в четвертый срок; он надевает пиджак и в одиночестве следует по кремлевским коридорам с красными коврами в зал, который заполняют шесть тысяч приветствовавших его гостей», — пишет Крамер.

В короткой речи Путин дал понять, что теперь он будет уделять особое внимание внутриполитическим вопросам и улучшению российской экономики ради «благополучия каждой семьи»; при этом он не сказал ни одного слова об улаживании напряженных отношений с Западом, отмечает автор.

«Монархические темы церемонии придавали ей атмосферу коронации», — полагает автор. «Почетная гвардия и знаменосцы были одеты в форму с высокими гусарскими шапками, в стиле, восходящем к войне России с Наполеоном в 1812 году», — отмечает Крамер. Глава РПЦ патриарх Кирилл, благословляя президента, вручил ему икону XVIII века.

«Символический Путин всемогущ, как святой Георгий, убивающий западного дракона, но Путин из крови и плоти вряд ли способен решить повседневные проблемы россиян или предотвратить трагедии», — сказал эксперт Московского центра Карнеги Андрей Колесников.

Перестроится ли Путин на экономическую политику, покажет возможное назначение либерального экономиста, бывшего министра финансов Алексея Кудрина на новую должность в качестве экономического советника, передает автор статьи суждение аналитиков.

По мнению директора франко-российского аналитического центра «Обсерво» Арно Дюбьена, возглавляющего также программу Россия/СНГ в IRIS, российский президент намерен взять под контроль поиски преемника, чтобы избежать любой турбулентности и отслеживать судьбу своего наследия. Интервью записал журналист Le Figaro Алексис Феерчак.

«Понятно, что россияне думают о преемнике Путина, даже если этот вопрос еще не ставится. Напротив, в течение трех-четырех лет ожидается период спокойствия», — сказал Дюбьен.

«Путин предпочел сохранить Медведева на его посту именно для того, чтобы не подавать сигнал о своем будущем преемнике. Такой вопрос, видимо, возникнет не раньше 2021 года, когда пройдут следующие парламентские выборы в Госдуму. Тогда мы сможем присутствовать при назначении его преемника новым премьер-министром», — считает эксперт.

«Преемник придет непосредственно из первого круга, он будет отобран из числа министров, замминистров или губернаторов. Он не будет «прекрасным незнакомцем», — убежден Дюбьен.

«Уже циркулируют разные имена, это и мэр Москвы Сергей Собянин, и глава президентской администрации Антон Вайно, и его первый заместитель Сергей Кириенко. Однако в реальности это чистая спекуляция», — сказал аналитик.

«Путин любит захватывать врасплох, но в то же время (...) его обещания логичны и рациональны, — полагает Дюбьен. — Просчитанным сюрпризом может стать сокращение срока президентства». Наихудшим сценарием для него было бы в конце своего мандата оказаться «хромой уткой».

«Консервативное течение явно завоевывает позиции в государственных службах, в армии, в РПЦ и в СМИ. В применении к вопросу о преемнике важно понять, является ли то, что часто называют „консервативной революцией“, аномалией, за которой последуют либеральные изменения, либо наоборот, речь идет о непрерывной траектории, которая способна даже усилиться», — размышляет Дюбьен.

«Западу трудно уйти от представления о Владимире Путине как о всемогущем царе. (...) Ссылаясь на „вертикаль власти“, Путин на самом деле напоминает, что речь идет о стране, которой трудно управлять. Это как большое судно: любое изменение курса занимает много времени. Лишний повод не забывать, что он позаботится о преемственности и заранее проявит бдительность, чтобы защитить свое наследие», — считает Дюбьен.

Поделиться
Отправить

08.05.2018.